1. Разъяснения Имама Махди (А) о том, приняли Абу Бакр и Умар Ислам добровольно или по принуждению, первых букв суры «Марьям» и других вопросов

От Саада ибн Абдуллаха Кумми: Я собирал книги, в которых содержались бы все имеющиеся знания и их тонкости. Я защищал шиитский мазхаб, вступая в различные дискуссии, нападая на противников шиизма и срывая с них завесы лжи, которыми они были окутаны. Однажды я вступил в дискуссию с одним насибитом, который лучше всех из них мог спорить, был острым на язык и самым непоколебимым в своём заблуждении. Он сказал мне: «Горе тебе, о Саад, и твоим товарищам-рафидитам! Вы ругаете мухаджиров и ансаров и отрицаете их вилаят и имамат. Известно ли вам, что Посланник Аллаха (С) взял с собой Абу Бакра Сиддика в пещеру, зная, что он будет халифом после него? Ему было дано толкование Корана, руководство уммой и завоевание земель многобожников. А потому в пещере он стремился сохранить его жизнь, так же как свою, чтобы халифат после него перешёл к нему. Но в то же время он оставил Али на своей постели вместо себя, потому что его жизнь не обладала такой ценностью, как жизнь Абу Бакра. Если бы Али был убит, он мог бы заменить его другим сподвижником, а Абу Бакра не мог». Я привёл ему множество ответов на это, но каждый из них ему удавалось опровергнуть. Затем он сказал: «О Саад! Хочу привести тебе еще один аргумент, которым уничтожу вас, рафидитов. Вы утверждаете, что Абу Бакр Сиддик и Умар Фаррук были лицемерами. Скажи же мне: они приняли Ислам добровольно или по принуждению?» Я стал думать, как ответить на это. Если бы я сказал, что они приняли Ислам добровольно, то он ответил бы, что тогда они не могли быть лицемерами. Ведь лицемер - это тот, кто вынужден действовать под давлением вопреки желанию своего сердца. Аллах говорит: «И когда они увидели Нашу мощь, то сказали: “Уверовали мы в Аллаха единого и отреклись от того, что Ему придавали в товарищи!ˮ Но не помогла им их вера, когда они увидели Нашу мощь» (40: 84-85). А если бы я сказал, что они приняли Ислам под принуждением, то он сказал бы, что у Посланника Аллаха (С) тогда не было силы, чтобы принудить их принять Ислам. Я в смущении ушёл от него, наполненный гневом и печалью. Я написал сорок вопросов, на которые не знал ответ, и решил спросить их у самого знающего человека нашего города, Ахмада ибн Исхака, который был сподвижником нашего господина Абу Мухаммада (Имама Аскари, мир ему). Придя к нему, я узнал, что он направился в Самарру. Поехав вслед за ним, я догнал его на одной из стоянок. Он сказал: «Присоединяйся ко мне. Я отправляюсь к Абу Мухаммаду, чтобы спросить его о трудностях тавиля и танзиля. Через него ты достигнешь до моря, чьи чудеса не кончаются, и он - наш Имам». Достигнув Самарры, мы пришли к нашему господину Имаму Аскари (А). Под накидкой Ахмада ибн Исхака был мешок, в котором находились сто шестьдесят мешочков с динарами и дирхамами, на каждом мешочке - печать его обладателя. Когда я увидел лицо моего господина Имама Аскари (А), чей свет залил нас, я не мог уподобить его ничему, кроме полной луны. На его правой ноге сидел ребёнок, подобный сияющей звезде, с красивыми волосами. Перед Имамом (А) лежал золотой гранат, украшенный драгоценными камнями: подарок одного из руководителей Басры. В его руке было перо, и он писал что-то. Когда он хотел перелистнуть страницу, ребёнок брался за его палец, и он давал ему гранат, чтобы занять его этим. Мы поздоровались с ним, и он ответил нам со всей изысканностью. Показав нам место, чтобы мы сели, он продолжил писать. Когда он закончил, Ахмад ибн Исхак положил перед ним мешок с деньгами. Имам (А) посмотрел на ребёнка и сказал ему: «О сын мой! Сними печати с даров наших шиитов!» Он сказал: «О мой повелитель! Разве может чистая рука коснуться грязных денег, в которых халяль смешан с харамом?» Имам (А) сказал: «О Ибн Исхак! Вынь то, что есть в мешке, дабы он отделил халяль от харама!» Когда Ахмад ибн Исхак вынул первый мешочек, я услышал, как ребёнок сказал: «Это - от такого-то, сына такого-то, который живёт на такой-то улице в Куме. Там шестьдесят два динара от продажи дома, который он унаследовал, четырнадцать динаров от продажи одежды и три динара от аренды лавки». Имам (А) сказал: «Ты прав, о мой сын. Теперь покажи, какие из этих денег - харам». Он сказал: «В этом мешочке есть динар, который был отчеканен в таком-то году. На нем стёрлось изображение на одной из его сторон, что составляет четверть его веса. А причина того, что он является харам - это то, что его отправитель в таком-то году и таком-то месяце дал прядильщику столько-то хлопка, который был украден. Ткач сообщил ему об этом, но он не принял его слова». Ахмад ибн Исхак открыл мешочек, нашёл динар, о котором он говорил, и отложил его в сторону. Затем он достал другой мешочек. Мальчик сказал: «Это от такого-то из такой-то местности Кума. Там пятьдесят динаров, и все они запретны». Он спросил: «Почему же?» Он сказал: «Это - с дохода от пшеницы, владелец которой оценил её поддельной мерой при оплате рабочим». Имам (А) сказал: «Ты прав, мой сын! О Ахмад ибн Исхак, возьми этот мешочек и отдай его владельцу, и пусть он вернёт деньги своим рабочим. Мы не нуждаемся в них». Затем он сказал: «Дай мне одежду, отправленную старушкой». Ахмад ибн Исхак сказал: «Она осталась в моей сумке». И он отправился за ней. В это время Имам Аскари (А) посмотрел на меня и сказал: «Почему ты пришёл, о Саад?» Я сказал: «Ахмад ибн Исхак взял меня с собой, чтобы я встретился с моим господином». Он сказал: «А что с теми вопросами, о которых ты хотел спросить?» Я ответил: «Они на своём месте, о мой господин». Он сказал: «Задай их светочу моих глаз», - и показал на своего сына. Мальчик сказал: «Спрашивай о том, что желаешь». Я сказал: «О мой господин и сын моего господина! Передано от вас, что Посланник Аллаха (С) предоставил повелителю верующих Али (А) право развести его с его женами (после его смерти), и в день битвы Джамаль он послал к Айше и сказал: “Ты вышла со своей смутой против Ислама и его людей. Если ты не оставишь меня, я разведу тебяˮ. Но разве разводом для жён Пророка (С) не была его смерть?» Он сказал: «Что такое развод?» Я сказал: «Предоставление свободы». Он сказал: «Если разводом для жён Пророка (С) была его смерть, то почему у них не было свободы выйти замуж за других мужчин после его смерти?» Я сказал: «Потому что Аллах запретил им выходить замуж». Он сказал: «Как же, если его смерть освободила их от обязательств брака?» Я сказал: «О сын моего господина! Сообщи же мне о значении развода, право которого Посланник Аллаха (С) предоставил повелителю верующих (А)!» Он сказал: «Аллах возвысил положение жён Пророка (С) и наделил их почестью называться “матерямиˮ. И он сказал (Имаму Али, мир ему): “О Абу Хасан, эта почесть останется для моих жён, до тех пор пока они подчиняются Аллаху. Если же какая-то из них ослушается Аллаха после моей смерти и выйдет против тебя, то дай ей развод (от моего имени), разреши ей выходить замуж и тем самым лиши её положения матери верующихˮ». Я сказал: «Сообщи мне о значении “явной мерзостиˮ, при которой мужу разрешено изгнать жену из своего дома при соблюдении ею идды». Он сказал: «Явная мерзость - это сухк, а не прелюбодеяние. Ибо если женщина совершила прелюбодеяние, и над ней совершилось наказание, то мужчина, который хочет жениться на ней, может сделать это. Но наказание за сухк - побивание камнями, а побивание камнями - унижение, а кого Аллах унизил, того Он отдалил, а кого Он отдалил, никто не может приблизить». Я сказал: «О сын Посланника Аллаха! Сообщи мне о словах Аллаха Своему пророку Мусе (А): “Воистину, Я - твой Господь, сними же свои сандалии! Ты ведь в долине священной Туваˮ (20: 12). Факихи обоих течений думают, что на Мусе (А) были сандалии из кожи мертвечины». Он сказал: «Кто бы ни сказал так - солгал на Мусу (А) и отверг его пророчество. Ибо существуют две возможности: молитва Мусы (А) в этих сандалиях была дозволена, или она была не дозволена. Если она была дозволена, то ему было бы дозволено надевать их в той долине. Даже если она была священной, то ведь она не могла быть более священной, чем молитва. А если они скажут, что молитва Мусы (А) не была дозволенной в них, то тем самым они станут утверждать, что Муса (А) не мог отличить запретное от дозволенного, а это неверие». Я сказал: «О мой господин, сообщи мне о значении того, что Муса (А) беседовал со Своим Господом в священной долине». Он ответил: «Муса (А) сказал: “О мой Господь! Я посвятил свою любовь только Тебе и омыл своё сердце от всего, что кроме Тебяˮ, - а он сильно любил свою семью. И Аллах сказал: “Сними же свои сандалииˮ, - то есть освободись от любви к своей семье в своём сердце, если ты посвятил свою любовь только Мне и омыл своё сердце от всего, что кроме Меня». Я сказал: «О сын Посланника Аллаха! Сообщи мне о значении слов Аллаха: “Каф. Ха. Йа. Айн. Садˮ (19: 1)». Он сказал: «Эти буквы – из знания сокровенного, о котором поведал Аллах Своему рабу Закарийе, а потом рассказал Мухаммаду (С). Когда Закария (А) попросил Аллаха обучить его пяти именам , спустился Джабраил и сообщил ему их. И когда Закария (А) вспоминал Мухаммада, Али, Фатиму и Хасана (мир им), уходили его печали и горести. Когда же он вспоминал имя Хусейна (А), из глаз его лились слёзы, и дыхание учащалось. В один из дней он обратился к Аллаху и сказал: “О Господь мой! Что со мной, что когда я вспоминаю четыре имени, развеиваются мои печали, но когда я упоминаю Хусейна (А), из глаз моих текут слёзы и раздаются мои стоны?” И поведал ему Аллах, велик Он и свят, о тайне этого: “Каф. Ха. Йа. Айн. Сад”. И “ка” – это имя “Кербела”, и “ха” – гибель (халак) пророческого рода, и “йа” – Йазид, и он – угнетатель Хусейна (А), и “айн” – жажда (аташ), и “сад” – его терпение (сабр). И когда Закария услышал это, не выходил из мечети три дня, и запретил людям входить к нему, и плакал, и скорбел. И слова его плача были такими: “О Господь мой, разве лучшее Твоё творение испытает такое горе по своему сыну? О Господь мой, разве постигнет его это бедствие? О Господь мой, разве Ты облечёшь Фатиму и Али в одеяние этой беды?ˮ А потом сказал: “О Аллах, даруй мне сына, которым усладятся очи мои на старости лет, а потом усиль мою любовь к нему, а затем причини мне такие же страдания его утратой, какие испытает Твой возлюбленный Мухаммад (С) по утрате Хусейна (А)!” И Аллах даровал ему Йахью (А) и причинил ему страдания его потерей, и был срок беременности его жены Йахьей (А) – шесть месяцев, и Хусейном (А) – столько же. И история эта является длинной». Я сказал ему: «О мой господин! Сообщи мне о причинах, по которым люди не могут выбирать Имама для себя». - Праведного Имама или нечестивца? - Праведного Имама. - Разве не может быть так, что они изберут нечестивца? Ибо люди не знают, что кроется в сердце других людей. - Это так. - Это и есть причина. Но я приведу тебе довод, которым будет доволен твой разум. Сообщи мне о посланниках, которых избрал Аллах, ниспослал им писание и поддержал их откровением и непорочностью, так что они были руководителями народов, подобно Мусе (А) и Исе (А), - итак, сообщи мне, возможно ли было так, что они ошибались, выбрав вместо верующего лицемера и думая, что он верующий, при всём их знании и полноте разума? - Нет. - Но мы видим, что Муса (А), при всей полноте своего разума и совершенстве знания, выбрал из числа известных людей своего народа семьдесят человек для встречи со своим Господом, и он не сомневался в их вере и их искренности. Но оказалось, что он избрал лицемеров. Аллах сказал: «И избрал Муса из народа своего семьдесят человек для назначенного нами срока. А когда постигло их сотрясение, он сказал: “Господи! Если бы Ты желал, то погубил бы их раньше вместе со мной. Неужели Ты погубишь нас за то, что делали глупцы среди нас? Это - только Твое испытание, которым ты сбиваешь, кого хочешь, с прямого пути, и ведешь, кого хочешь. Ты - наш покровитель; прости же нам и помилуй нас: ведь Ты - лучший из прощающихˮ» (7: 155), и сказал: «И вот вы сказали: “О Муса! Мы не поверим тебе, пока не увидим Аллаха открытоˮ. И вас поразила молния, пока вы смотрели» (2: 55), и сказал: «Просили они уже Мусу о большем, чем это, и сказали: “Покажи нам Аллаха открыто!ˮ, и их поразила молния за их несправедливость» (4: 153). И вот, если мы видим, что даже выбор пророков падал на нечестивцев, а не на праведных, и они думали, что те являются праведными, а не нечестивцами, то отсюда мы понимаем, что выбор (Имама) может принадлежать только Тому, Кто ведает скрытое в сердцах. Так что говорить о выборе мухаджиров и ансаров, если даже выбор пророков падал на нечестивца вместо праведного! А затем он сказал мне: «О Саад! Твой противник сказал, что Посланник Аллаха (С) взял с собой в пещеру того, кто является избранным из этой уммы, и что он знал о его халифате после себя. И он сказал, что тому человеку было дано толкование Корана, руководство уммой и завоевание земель многобожников. А потому в пещере Посланник Аллаха (С) стремился сохранить его жизнь, так же как свою, чтобы халифат после него перешёл к нему. И он сказал, что Посланник Аллаха (С) оставил Али на своей постели вместо себя, потому что его жизнь не обладала такой ценностью, и что если бы Али был убит, он мог бы заменить его другим сподвижником, а Абу Бакра не мог. Почему же ты не ответил ему так: “Разве Посланник Аллаха (С) не сказал, что халифат после него будет продолжаться тридцать лет? И разве вы не говорите, что это был срок правления праведных халифов?ˮ Он не имел бы другого выхода, кроме как согласиться с тобой. Тогда тебе надо было сказать: “Ты утверждаешь, что Посланник Аллаха (С) знал о халифате Абу Бакра после себя. А разве он не знал, что следующим после Абу Бакра будет Умар, а после него Усман, а после Усмана - Али?ˮ И тогда он также был бы вынужден согласиться с тобой. После этого тебе надо было бы сказать: “Тогда для Посланника Аллаха (С) было обязательным взять их всех с собой в пещеру и заботиться об их жизни точно так же, как он заботился о жизни Абу Бакра. И он не должен был бы оставить их и брать с собой только Абу Бакраˮ. И он спросил тебя: “Абу Бакр Сиддик и Умар Фаррук приняли Ислам добровольно или по принуждению?ˮ На это тебе надо было ответить, что они приняли Ислам из алчных побуждений. Ибо они общались с иудеями и услышали от них то, что те находят в Торе и других предшествующих книгах, относительно указаний на происходящие события, в том числе предсказание о Мухаммаде (С) и результатах его призыва. Иудеи упомянули, что власть Мухаммада распространится над арабами, как власть Навуходоносора распространялась над народом Исраиля , и что он обязательно одержит победу над арабами, как Навуходоносор одержал победу над народом Исраиля - за исключением того, что Навуходоносор был лжецом, а Мухаммад является пророком. И эти двое (Абу Бакр и Умар) поспешили к Пророку (С) и произнесли свидетельство, что нет бога, кроме Аллаха, и принесли присягу, из алчных побуждений, желая получить власть, когда дела Пророка (С) наладятся. Когда же дела Пророка (С) наладились, они с группой лицемеров замыслили убить его, столкнув в ущелье. Но Аллах разрушил их козни и вернул их ни с чем разгневанными. Так же было и с Тальхой и Зубейром: они принесли присягу Али (А) в надежде получить власть, но когда поняли, что не получат её, нарушили свою присягу и вышли против него. И Аллах сразил их смертью отступников». После этого мой господин Хасан ибн Али (А) вместе со своим сыном встал на молитву, а я ушёл от них. Я стал искать Ахмада ибн Исхака и нашёл его плачущим. Я спросил: «Что задержало тебя и почему ты плачешь?» Он сказал: «Я потерял одежду, о которой спросил меня мой господин». Я сказал: «Не волнуйся. Иди скажи ему об этом». Он быстро зашёл к Имаму (А) и вышел оттуда улыбающимся и сказал: «Я увидел эту одежду под ним. Он молился на ней». Тогда мы воздали хвалу Аллаху и после этого еще несколько дней приходили в дом Имама (А), но уже не видели мальчика у него. Когда наступил день прощания, я, Ахмад ибн Исхак и еще два человека из нашего города пришли к Имаму (А), и Ахмад ибн Исхак сказал: «О сын Посланника Аллаха! Вот наступило время нашего отправления, и усилилась наша печаль! Мы просим у Аллаха благословить твоего предка Мухаммада Мустафу (С), твоего отца Али Муртазу (А), твою мать госпожу женщин Фатиму Захру (А), твоего отца и твоего дядю господ юношей рая Хасана и Хусейна (А) и всех твоих отцов из числа непорочных Имамов (А) после них. И мы просим у Аллаха, чтобы Он возвысил тебя и унизил твоих врагов, и чтобы Он не сделал эту нашу встречу последней». Когда он сказал это, Имам (А) прослезился, и слезы стали течь по его щекам. И он сказал: «О Ибн Исхак! Не проси у Аллаха о том, чего не будет, ибо в этом твоём путешествии ты встретишь своего Господа!» Тогда Ахмад ибн Исхак упал без сознания. А когда пришёл в себя, сказал: «Прошу тебя ради Аллаха и святости твоего деда, дай мне полотно, которое я сделаю саваном для себя!» Имам (А) достал тринадцать дирхамов и сказал: «Возьми их и не трать на себя другие деньги. У тебя будет то, о чем ты просишь. Аллах не теряет награду тех, кто совершает благие дела». И когда мы отправились в путь, то возле города Хульван Ахмаду ибн Исхаку стало плохо, и его охватила тяжелая болезнь. Мы вошли в Хульван, там Ахмад ибн Исхак позвал человека из своего города и сказал: «В эту ночь выйдите от меня». Мы отправились спать. Как только наступило утро, я почувствовал, что кто-то дотрагивается до меня. Я открыл глаза и увидел Кафура, слугу Имама Аскари (А). Он сказал: «Да утешит Аллах вашу скорбь! Мы омыли тело вашего товарища и положили его в саван. Идите же и похороните его, ибо он - наиболее почтенный у вашего господина!» Мы собрались у его тела с плачем и горем и похоронили его.