Введение

Как мы сказали, теоретическое единобожие делится на самостное единобожие, единобожие в атрибутах и единобожие в действиях. Рассмотрев самостное единобожие, мы переходим к обсуждению единобожия в атрибутах. Как было отмечено в предыдущих разделах, Божественная Самость в силу бытийной необходимости обладает всеми атрибутами совершенства, и всякий атрибут, который считается одним из бытийных совершенств, и отсутствие которого предполагает несовершенство и ограниченность (например, знание, могущество, жизнь и т.д.), абсолютно и неограниченно принадлежит Богу. В таком случае возникает вопрос: в чем заключается связь этих атрибутов совершенства, наличие которых у Бога не подлежит отрицанию, с Божественной Самостью? Обладают ли эти атрибуты единством с Божественной Самостью на уровне объективного бытия (вуджуд ал-хариджи), или же каждый из них обладает самостоятельным от Самости бытием и проявляется в ней в качестве акциденции? Чтобы суть сформулированного выше вопроса стала понятнее, было бы неплохо обратить свой взгляд на наши собственные атрибуты. Если внимательно рассмотреть имеющиеся у нас разнообразные атрибуты, мы придем к выводу, что некоторые из наших атрибутов не выходят за рамки нашей самости и даже тождественны ей. Например, наша «человечность» является самостной характеристикой (васф аз-зати) и тождественна самости нашей самости, так что ее нельзя рассматривать как атрибут, проявляющийся в нашей самости в качестве акциденции. Однако многие наши атрибуты носят акцидентный характер, так что на уровне своей самости мы не имеем этих атрибутов. Например, можно упомянуть такие атрибуты, как «радость» и «гнев»: по своей самости, мы не являемся ни радостными, ни гневными, но эти атрибуты проявляются в нашей самости в качестве акциденций. Тогда надо посмотреть, каковы Божественные атрибуты, однако перед тем как мы дадим ответ на этот вопрос, было бы уместно указать на одну посылку: