Значение терминов «благость» и «скверность» и различные варианты их употребления

Как нам кажется, общий смысл благости (хусн) и скверности (кубх) очевиден для всех и не нуждается в определении. Здесь имеет значение распределить по категориям основные варианты употребления этих двух слов, чтобы стало понятно, к какому именно из этих вариантов имеет отношение тема рациональной благости и скверности. Перечисляя примеры употребления двух вышеуказанных слов, можно выделить четыре основных вариант словоупотребления(1): 1. Иногда «благость» и «скверность» используются в зависимости от совершенства и несовершенства вещей для человеческой души. В этом варианте словоупотребления благость и скверность обозначают и произвольные действия человека, и то, что не относится к деяниям (например, атрибуты). Допустим, кто-то говорит: «Знание – это хорошо» или «Получение знания – это хорошо», а также говорит: «Невежество – это плохо» или «Отказ от получения знания – это плохо», потому что знание и получение знания являются проявлениями совершенства души, а невежество – это проявление несовершенства. По этой же причине такие атрибуты, как храбрость и щедрость считаются хорошими атрибутами, а такие атрибуты, как страх и скупость – плохими, и во всех этих случаях критерием является совершенство или несовершенство человеческой души. 2. Иногда мы используем термины «благость» и «скверность» в зависимости от соответствия или несоответствия каких-либо вещей с человеческой душой. В этом случае те вещи, которые соответствуют душе и служат источником наслаждения для души, являются хорошими, а те вещи, которые не соответствуют ей и вызывают в душе отвращение, считаются плохими. В таком варианте словоупотребления благостью или скверностью характеризуются как произвольные действия, так и непроизвольные. Поэтому, например, красивый голос или восприятие его на слух является хорошим, а некрасивый вид или его созерцание – плохим. 3. В третьем варианте термины «благость» и «скверность» используются в зависимости от того блага или вреда, который заключен в действиях или вещах. Такое благо или вред могут иногда иметь индивидуальный или личный характер, а иногда – всеобщий. Например, победа каждого из участников какого-либо конкурса является благом только для него самого, но вступает в противоречие с благом другого участника. Напротив, распространение справедливости в обществе – это дело, которое можно считать направленным на всеобщее благо. В любом случае, иногда мы используем термины «благость» и «скверность», учитывая благо или вред, которые имеются в действиях или вещах. Например, говорят, что принятие горького лекарства – это благо для больного, потому что это действие направлено на его благо и призвано обеспечить его здоровье(2). 4. Последний вариант применения терминов «благость» и «скверность» связан с тем, достойными или недостойными являются произвольные действия. В этом случае то действие, которое человеческий разум (либо обладатели разума и рациональные представители человеческого социума(3)) признает достойным совершения и восхваляет совершающего его, является хорошим и благим, а то действие, которое он признает достойным оставления и порицает совершающего его, напротив, является плохим и скверным. Поэтому смысл выражений «справедливость – это хорошо» и «несправедливость – это плохо» заключается в том, что разум считает осуществление справедливости достойным деянием, а справедливого человека считает заслуживающим похвалы, и, напротив, оценивает несправедливость как недостойное деяние, а совершающего ее притеснителя признает заслуживающим порицания. Следует сказать, что под «разумом» (‘акл) в данном вопросе подразумевается «практический разум» (‘акл ал-‘амали), предметом постижения которого являются произвольные действия с точки зрения того, заслуживают ли они совершения или оставления(4). Если поразмыслить над четырьмя упомянутыми вариантами словоупотребления, становится ясно, что между ними имеются очевидные различия. Например, четвертый вариант, в отличие от трех предыдущих случаев, характеризует действия, не распространяясь на атрибуты и предметы объективной реальности (а‘йан). Кроме того, каждый из трех первых вариантов неким образом относится к сфере человеческих дел, потому что их критерии заключаются соответственно в совершенстве или несовершенстве человеческой души, соответствии или несоответствии с человеческой душой, индивидуальном или коллективном благе или вреде для человека. Однако в четвертом варианте применения этого термина такое ограничение отсутствует, и оно, в принципе, может включать в себя действия не только человеческих действующих субъектов, но и деяния Бога. (1) Некоторые авторы рассматривают тему различных вариантов применения терминов «благость» и «скверность» под заголовком «Значение благости и скверности», вследствие чего эти два слова (вместе с синонимичными им словами) будут омонимами. Однако, согласно другой точке зрения, которая была рассмотрена в тексте, «благость» и «скверность» не являются омонимами, а обозначают те или иные вещи в силу многочисленных критериев. (2) Некоторые считают, что третий вид, в конечном итоге, относится ко второму, потому что благо и вред какой-либо вещи сами по себе ведут к ее соответствию или несоответствию с душой. См.: Музаффар. Усул ал-фикх. Т. 1. С. 201, 202. Ср.: Мухадарат фи-л-илахийат. С. 220. (3) Основанием для этого сомнения является то, что группа мыслителей считает основой рациональной благости и скверности «похвалу и порицание со стороны разумных людей» (мадх ва замм ал-‘укала’), тогда как другие относят эту похвалу и порицание непосредственно к разуму. Хотя это различие является достаточно серьезным и играет важную роль в получении выводов, мы воздержимся от его рассмотрения по причине сложности этой темы. (4) По поводу различия между теоретическим разумом (‘акл ан-назари) и практическим разумом имеются различные мнения, и в тексте приводится лишь относительно распространенное мнение, согласно которому теоретический разум и практический разум не являются двумя отдельными способностями, а скорее представляют собой две стороны или два измерения разума, различие между которыми лежит исключительно в плоскости предмета их познания.