ПРОНИЦАТЕЛЬНОСТЬ МАУЛАВИ

Наш тонко мыслящий и прозорливый поэт-мистик Маулави (Джала ад-дин Руми (1207–1273), – М.М.) приводит на эту тему очень удачный пример. Относительно духовного господства женщины над мужчиной он говорит: 1 Дюрант Вильям, «История цивилизации», т. 4, с. 391. 2 Там же, с. 395. 3 Там же, с. 396. «Любовь земных страстей»1 создана Истиной. Как можно освобождаться от творений Истины? Ему было угодно, чтобы «он находил успокоения у нее»2, Да как может терпеть Адам разлуки с Евой? Если он Рустам3 и даже выше самого Хамзы4, Все же он останется пленником своей супруги. Тот, от слов которого был опьянен весь мир, Изрек: «Поговори со мной, о, моя прекрасная!»5 Затем он говорит о дозволенных пределах общения между мужчиной и женщиной и об их значимости для повышения власти и ценности женщины, а также для того, чтобы мужчина был страстно влюблен в нее. В этом плане он приводит удачный пример: он уподобляет женщин огню, а мужчин воде. Если снять преграду между огнем и водой, то вода побеждает огонь и тушит его. Но если установить между ними преграду, то есть поместить воду в котле и под ней разжечь огонь, тогда вода, оказавшись под воздействием огня, постепенно нагревается и приходит в состояние кипения, со временем превращаясь в пар. В данном случае Маулави говорит: 1 Подразумевается аят: «И как прекрасно видится всем людям любовь земных страстей (курсив наш, – М.М.): тут женщины и сыновья, тут горы серебра и золота, и меченые кони, и стада скота, и вспаханная нива» (Коран, 4:14). 2 Имеется в виду аят: «Именно Он сотворил вас из единой души и из нее же создал супругу, чтобы он находил покой у нее (курсив наш, – М.М.)» (Коран, 7:189). 3 Рустам – легендарный герой «Шахнаме» Фирдоуси, прославленный воин и защитник Ирана. 4 Хамза бин ‘Аба ал-Муталлиб – дядя Пророка, один из его верных сподвижников и прославленный исламский военачальник; погиб в сражении протии мекканских язычников возле горы Ухуд 23 марта 625 года. 5 По преданиям, досточтимый Пророк часто обращался к своей любимой жене ‘Аише с этими словами. Огонь победил воду пламенем своим, Она кипит от огня, внутри котла. Котел разделил эти две стихии, И испарилась вода, став частью воздуха. Мужчина, вопреки тому, что кажется вначале, в глубине своей души презирает унизившую себя и легкодоступную женщину. Мужчина всегда восхвалял недоступность, независимость и неподатливость женщины. Низами об этом говорит: Как прекрасен каприз со стороны красавиц, Удаляя нас от себя, они нам становятся дороже. В общих чертах между недоступностью, разлукой, с одной стороны, и любовью и индивидуальной значительностью – с другой, существует определенная связь. Такая же связь существует между любовью и привязанностью, с одной стороны, и красотой и искусством – с другой. То есть любовь под воздействием разлуки и недоступности расцветает, а искусства и красота на почве любви совершенствуются. Бертран Рассел отмечает: «С точки зрения искусства, достойно сожаления, если женщины легкодоступны, и было бы гораздо лучше, если бы соединение с женщиной было трудным, но не вовсе невозможным»1. Он же в своей книге «Наслаждения философией» говорит: «То, чего ищем, но не находим, кажется нам дорогим и ценным. Красота зависит от силы желаний, а желания, если их удовлетворить, ослабевают, а если их ограничить, то они усиливаются»2. Но самым удивительным являются опубликованные одним из наших женских журналов слова Альфреда Хичкока, 1 Рассел Бертран, «История цивилизации», т. 4, с. 401. 2 Рассел Бертран, «Наслаждения философией», с. 236. который, по мнению этого журнала, с точки зрения философа накопил огромный опыт рассуждений о женщинах. Так, Хичкок говорит: «Я убежден, что женщина должна быть похожа на увлекательный фильм, полный интригами. То есть она, не раскрывая свое содержание и свою сущность, должна заставить мужчину больше думать и воображать. Женщины должны всегда следовать этому принципу, то есть меньше демонстрировать свою сущность и предоставить мужчине возможность больше трудиться над пониманием их личности»1. Тот же журнал в одном из следующих своих номеров передает другие слова этого автора: «Восточные женщины, надевая хиджаб, маску (никаб) и повязку на лице (руйбанд), сами по себе казались привлекательными, и это наделяло их огромной притягательностью. Но постепенно, в результате борьбы женщин восточных стран за достижение равного с западными женщинами положения, хиджаб и покрывало, скрывающее восточную женщину, канули в Лету, и, соответственно, она стала менее привлекательной»2.