Имам в соборной мечети Сирии

Однажды в Соборной мечети Сирии Язид приказывает некоему оратору взойти на минбар и оклеветать имама Али (А) и Хусейна (А). Послушно выполняя волю господина, проповедник отзывается самым наихудшим образом о двух вышеназванных имамах, и, желая угодить своим хозяевам, прославляет самого Язида и его отца Муавию. - О горе тебе, человек! – сказал громко имам Саджад (А), который тоже был в числе присутствующих. – Ты променял милость творения (Язида), на гнев Творца и, следовательно, ты уготовил себе место в аду! Тогда имам, обратившись к Язиду, произнёс: «Позволь мне подняться на этот кусок из дерева (минбар) и прочитать речь, которая, несомненно, будет угодна Всевышнему, а слушатели извлекут для себя пользу». Вначале халиф был против выступления его светлости, а когда люди настояли на его согласии, то он промолвил: «Если имам взойдет на минбар, мне и семейству Абу Суфьяна не избежать позора». - Но, что же он может такого сказать? – с удивлением спросили они. В ответ Язид привёл такой довод: «Но ведь имам принадлежит роду, который впитывает мудрость и знания с молоком матери». Так или иначе, имам поднялся на возвышение, и после вознесения хвалы Аллаху и приветствия Пророку, начал: «Хвала Аллаху, которому нет начала и конца. Он самый Первый и самый Последний, до и после которого нет никого! После того, как в мире всё перестанет существовать, будет лишь лик Господень! О, люди! Аллах наделил нас знаниями, терпением, добродушием, красноречием, мужеством и вселил любовь в сердца правоверных к нам. Пророк Мухаммад-Амин, один из нас, Джа’фар Тайяр один из нас, Хамза - Предводитель мучеников один из нас, и, наконец, имам Хасан (А) и Хусейн (А), внуки Пророка из нас… Я, сын Мекки и Мина, Замзама и Сафа! Я, сын того святого, который поднял «Чёрный камень» своей абой! Я, сын того благородного, кто, облачившись в ихрам, совершил ритуальное обхождение Каабы и хадж! Я, сын того, кто был перенесён в одну ночь из Масджид аль Харам в Масджид аль Акса! Я, сын того, кому Аллах ниспослал откровение! Я, сын Хусейна, убитого в Кербеле! Я, сын Мухаммада Мустафы! Я, сын Фатимы Захры! Я, сын Хадиджы Кубры! Я, сын того, кто был погружён в свою собственную кровь!» Присутствующие взволновано смотрели на имама Саджада (А), а он с каждым новым предложением, всё больше и больше раскрывал величие своего рода и обстоятельства гибели непорочного отца. Понемногу на глазах у людей выступили слёзы, постепенно отовсюду послышался жалобный плач. Видя такую сцену, опасения Язида удвоились и, чтобы заставить замолчать его светлость, он незамедлительно приказывает объявить азан. - Аллаху Акбар! – начал муаззин. Но имам не сходил с минбара и как прежде продолжал говорить: - Поистине, Аллах выше всего того, пред чем я испытываю страх! - Ашхаду ляя иляха илля ллах! …27 - Да, я свидетельствую вместе со всеми свидетельствующими (созданиями), что нет божества, кроме Аллаха! – продолжал имам Саджад (А). - Ашхаду анна Мухаммадар расуулюл ллах!…28 Опустив головы, все внимательно слушали азан и пояснения его светлости. Когда было произнесено слово «Мухаммад», люди обратили взоры к имаму, но слёзы мешали им видеть его…. Будто бы они искали Пророка в лице Али ибн Хусейна. Тут, имам снял с головы чалму и попросил муаззина: «Эй, муаззин, ради Мухаммада, подожди немного!» (Муаззин замолчал. Люди тоже молчали.) Тогда имам обратился к халифу и сказал: «Эй, Язид! Кому святой Пророк приходится дедом, тебе или мне? Если ответишь тебе, то все знают, что это ложь. А если скажешь, что мне, то почему ты убил моего отца, разграбил его имущество и взял в плен его семейство? Эй, Язид! Поступив таким образом, ты всё ещё считаешь Мухаммада Посланником Аллаха и обратившись к Кибле совершаешь намаз? Горе тебе, ибо в день Воскрешения мои дед и отец будут судиться с тобой!» Язид приказал муаззину прочесть икаму, но люди сильно расстроились и многие даже покинули мечеть, так и не прочитав общественной молитвы.29 История является лучшим свидетелем того, насколько проповеди имама Саджада (А) оказали влияние в том, нелёгком пути. Впоследствии в Сирии, Язид несмотря на первоначальное намерение убить имама Зейналь Абидина, был вынужден вернуть его и всё его семейство в Медину с почётом, без причинения каких-либо беспокойств. Кроме того, прошло немного времени, как в Хиджазе и Ираке начало развиваться знамя революции и противостояния, направленное против режима Омейядов. Тысячи мужчин восставали, мстя за пролитую кровь имама Хусейна (А). Несомненно, пленение семейства убитого имама Хусейна (А) и беседы, проводимые имамом Саджадом (А) с народом, а в особенности его речи сыграли решительную роль в донесении высоких целей мученической гибели имама Хусейна (А).