Ответ на несколько возражений

По поводу того факта, что айат о вилайате указывает на имамат ‘Али (мир ему!), высказываются возражения, которые мы коротко рассмотрим: 1. Выражение «верующие» (точнее «те, которые уверовали» - примеч. пер.) имеет форму множественного числа. Поэтому оно не может подразумевать конкретно ‘Али (мир ему!), потому что из этого будет следовать, что под множественным числом подразумевается единственное число, а это не согласуется с правилами арабского языка. В ответ на это возражение можно сказать следующее: с правилами арабского языка не согласуется именно использование формы множественного числа в значении единственного числа, но в этом айате (и аналогичных случаях) мы видим нечто другое. В данном случае в форме множественного числа изложены некие общие положения, которые можно применить к различным референтам, но в объективной реальности референтом этого положения является не более, чем одно лицо. Второй вариант верен не только с лингвистической точки зрения, но мы видим множество примеров этого в Священном Коране, например, в айате 8 суры «Ал-Мунафикун» («Лицемеры»): «Они говорят: «Когда мы вернемся в Медину, то могущественные среди нас непременно изгонят оттуда презренных» (Коран, 63:8)(1), в котором приводятся слова ‘Абдаллаха ибн Убаййя(2), вместо единственного числа («он говорит», араб. йакулу) используется множественное число глагола, то есть «они говорят» (йакулуна). Авторы комментариев к Корану напоминают о нескольких моментах, имеющих отношение к причине применения формы множественного числа («те, которые», араб. аллазина) вместо единственного числа в айате о вилайате. Аз-Замахшари считает, что форма множественного числа служила цели побуждения людей к совершению поступков, аналогичных поступку ‘Али (мир ему!) (речь идет о пожертвовании перстня нуждающемуся), а также предназначалась для того, чтобы научить их тому, что нравственный облик верующего человека должен быть, в принципе, таков, что он должен стремиться к благодеяниям и жертвованию своим имуществом, не откладывая доброе дело до завершения намаза(3). Ат-Табарси в своем тафсире «Маджма‘ ал-байан» указывает на то, что использование формы множественного числа в подобных случаях с целью выражения почтения и преувеличения довольно распространено в арабском языке(4). 2. Другое возражение заключается в следующем: согласно вашему толкованию, в айате действие «пожертвование перстня бедняку» выражено словом «закят», тогда как данное действие не называется этим словом. В ответ на это возражение мы можем сказать: это возражение коренится в смешении лексического и узкоспециального значений термина «закят». Закят в арабской лексикологии означает в наиболее широком смысле жертвование и раздачу милостыни, но в терминологии фикха оно обозначает определенную часть имущества (при определенных условиях), предназначенную для потребления тем или иным способом. Это религиозно-правовое понятие было сформулировано после ниспослания заповедей о закяте в повседневной практике практиковавших шариат мусульман в то время, когда происходило становление исламской государственности в Медине, тогда как его лексическое значение было известно мусульманам задолго до наступления этого этапа. Этот тезис подтверждается тем, что во многих мекканских айатах используются слово «закят» и производные от него, и это понятие даже употребляется по отношению к предыдущим пророкам(5). Поэтому слово «закят» в айате о вилайате используется в его лексическом (а не узкоспециальном) значении, и в этом случае просто нет никакого места для возражения, потому что подарить кому-то свой перстень – это своего рода жертвование имуществом (инфак). 3. Еще одно возражение заключается в том, жертвование своим перстнем во время намаза не сочетается с духовными качествами ‘Али (мир ему!) и сосредоточенностью на молитве(6). Ответ на это возражение заключается в том, что, во-первых, преданий об обстоятельствах ниспослания данного айата столь много, что они не оставляют никаких сомнений; во-вторых, противоречит сосредоточенности на молитве именно занятие мирскими делами, а не совершение духовных поступков; в-третьих, вне всякого сомнения, рассматриваемый нами айат не порицает выплату закята во время совершения поясного поклона, а даже неким образом восхваляет его, тогда как, если бы это деяние не сочеталось бы со сосредоточенностью на молитве, оно не стало бы предметом похвалы. (1) يَقُولُونَ لَئِن رَّجَعْنَا إِلَى الْمَدِينَةِ لَيُخْرِجَنَّ الْأَعَزُّ مِنْهَا الْأَذَلَّ (2) ‘Абдаллах ибн Убайй ал-Ауфи (ум. в 630) — один из лидеров мединского племени хазрадж, который позднее стал лидером партии лицемеров (мунафикун). (примеч. пер.) (3) Аз-Замахшари. Ал-Кашшаф. Т. 1. С. 649. (4) Ат-Табарси. Маджма‘ ал-байан. Т. 3-4. С. 211. (5) Например, см.: Коран, 11:39, 27:3, 31:4, 41:7, 21:73, 19:31, 55. (6) Это возражение приводит в своем комментарии к Корану Фахр ад-дин ар-Рази: Фахр ар-Рази. Ат-Тафсир ал-кабир. Т. 12. С. 27.